Получил на руки решение суда о компенсации морального вреда, причиненного  незаконным уголовным преследованием.

Даже не знал, когда, наконец, сяду и напишу продолжение. Но вот свершилось, таки, Правосудие, посему предлагаю Вам повторно вспомнить ту самую ситуацию, с новыми (якобы) обстоятельствами.
Итак, в сентябре 2013 года я узнал, что в наш суд СЧ СУ МВД по РК направило дело по ч. 3 ст. 160, ч. 1 ст. 285 УК РФ в отношении начальника МУ «Управление образованием Питкярантского района» Куспис Маргариты Александровны. Я не просто узнал про дело, а узнал уже о том, что по этому делу вынесен обвинительный приговор.

В марте прошлого года мой коллега попросил меня помочь в защите его клиентов — директоров местных муниципальных учреждений культуры и образования. Дела эти у нас в Карелии внезапно стали вырастать как грибы, видимо, в правоохранительные органы республики просочилась положительная на тот момент судебная практика.
Ситуация была простая: за те или иные нарушения (как правило в сфере пожарной безопасности) директор муниципального учреждения привлекался к административной ответственности к штрафу, но оплачивал его в последующем не за свой счет, а за счет бюджетных средств. Так как речь шла о должностных лицах, квалифицировалось это всё по части 3 ст. 160 УК РФ.

В этом деле мне довелось работать с моей бывшей коллегой, сотрудником прокуратуры в отставке Ивановой Татьяной Евгеньевной. Жаль, что ее нет на Праворубе, а то бы я непременно включил ее в соавторы...

В прошлом году ко мне обратился мой доверитель, который оказался во вполне стандартной ситуации: он приобрел подержанный автомобиль, который впоследствии оказался числящимся в угоне и был благополучно изъят органами ГИБДД.
Согласно документам на автомобиль, это была уже третья или даже четвертая перепродажа, то есть практически все предыдущие покупатели, так же, как и мой клиент, не знали о том, что этот автомобиль является угнанным.

В конце июня 2013 года в новостной интернет — ленте Карелии появились краткие новостные публикации, общий смысл которых звучал как «Житель Белоруссии убил своего отчима». Вот один , а вот второй примеры.